Computed and magnetic resonance imaging in the diagnosis of myositis ossificans in children

Full Text

ОБОСНОВАНИЕ

Посттравматический оссифицирующий миозит (ОМ) — это воспалительное осложнение травмы, для которого характерно аномальное образование кости в мягких тканях. ОМ чаще встречается у подростков и людей молодого возраста [1, 2]. ОМ в 60–75% наблюдений — следствие однократных или повторных костно-мышечных травм [3]. Поражение на ранних стадиях по признакам может быть схожим с различными опухолями, поэтому его достоверная диагностика много значит для выбора тактики лечения, тем более что клинико-визуальные проявления заболевания отличаются на каждой стадии. Различают следующие стадии развития ОМ:

• ранняя: первые 4 нед. после травмы, когда имеются воспалительными изменения и кальцификация, рентгенологически часто не выявляется;
• промежуточная стадия: от 4 до 8 нед., когда кальцификация поражения прогрессирует, рентгенологически уже видима;
• зрелая стадия: следующие месяцы, когда кальцификация/костеобразование значительно и завершается консолидацией.

Ультразвуковое исследование (УЗИ) — самый простой, безвредный и доступный метод диагностики ОМ. Значимость его определяется дифференциацией солидных и кистозных образований и на ранних стадиях ОМ определением зонального характера, даже до того, как кальцификация обнаружена на компьютерной томографии (КТ), поэтому может использоваться как метод скрининга ОМ при мышечных травмах [4].

Рентгенографические данные на ранних стадиях болезни малоинформативны из-за слабого формирования кости. Однако они важны при острой травме для исключения переломов. На 2-й нед. после травмы (ранняя стадия ОМ) может визуализироваться периостальная реакция, но чаще рентгенологическая симптоматика проявляется между 3-й и 4-й нед. после заболевания в зрелой стадии, когда начинают проявляться кальцинаты в мягких тканях и есть корреляция с клинической картиной. Кальцификации в это время могут быть схожими с внескелетной саркомой [5]. Через 6–8 нед. происходит созревание кальцификации, которая проявляется чётко очерченной массой с периферическим рентгеноконтрастным ободком и рентгенопрозрачным центром [5]. Зрелый ОМ обычно располагается параллельно длинной оси мышцы и имеет обызвестлённый центр, часто с рентгенопрозрачной щелью между ним и соседней костью, что помогает дифференцировать его от паростальной остеосаркомы [6–8].

Сцинтиграфия костей для визуализации при травматическом ОМ, особенно при одиночных и изолированных поражениях, практически не используется, тем более у детей, из-за высокой лучевой нагрузки.

КТ считается лучшим методом оценки структуры ОМ. На ранней стадии КТ выявляет отёк мягких тканей или мягкотканное образование с низкой плотностью без сопутствующих кальцинатов. По мере созревания периферическая зона поражения становится более кальцифицированной, а центральная часть обычно идентична по плотности с соседней мышцей. Таким образом, КТ может быть диагностически значимой до того, как кальцификация станет рентгенологически видимой. На следующем этапе созревания периферия поражения ещё больше кальцинируется, а КТ визуализирует более диффузную картину. В результате КТ имеет наибольшую значимость и результативность на поздне-ранней стадии до промежуточной стадии, когда обнаруживается классическая зональная организация [5, 6].

Хотя магнитно-резонансная томография (МРТ) и является лучшим методом визуализации поражений мягких тканей, для диагностики ОМ её данные необходимо оценивать с учётом недавних рентгенограмм и/или КТ, так как кальцификаты могут быть плохо видны [9]. Конечно, ОМ можно окончательно диагностировать с помощью МРТ, но из-за вариабельности визуальной картины в зависимости от гистологической стадии необходимо исключать другие заболевания (например, саркома мягких тканей, абсцесс). Визуальная картина МРТ, которая следует за острой фазой травмы, обычно выявляет поражение с сигналом от изоинтенсивного до умеренно гипоинтенсивного по сравнению со скелетными мышцами на Т1-взвешенных изображениях (ВИ), которые на Т2-ВИ гиперинтенсивные по сравнению с окружающими мышцами. По мере созревания картина становится более чёткой, сигнал гипоинтенсивным на всех типах изображений, а перифокальный отёк исчезает [10, 11]. Изменчивость клинико-визуальных характеристик ОМ, их неспецифичнось, зависимость от стадии эволюции и сходство со злокачественными новообразованиями требует для точного диагноза использования нескольких методов визуализации, один из которых — МРТ.

Цель исследования — показать возможности КТ и МРТ в диагностике ОМ у детей.

МЕТОДЫ

Дизайн исследования

Мы выполнили одноцентровое выборочное неконтролируемое исследование, в котором проанализировали данные 68 детей.

Критерий включения в исследование: дети в возрасте от 0 до 17 лет, которые получали лечение в клинике в период 2012–2022 гг. У всех детей выявлены признаки ОМ по данным лучевых методов диагностики. Исследования выполняли по клиническим показаниям (уплотнение, болезненность при пальпации и при движении в области травмы) — 39, а также в качестве контроля течения травматического процесса у детей, длительно находящихся в вынужденном положении в постели (политравма — 22, вегетативное состояние — 3, нижняя параплегия — 4). Средний возраст пациентов — 12,3±4,9 года (от 2 меc. до 17 лет). Мальчиков было 42 (61,76%), девочек — 26 (38,24%). Причиной ОМ у исследованных больных были повреждения опорно-двигательного аппарата (переломы, ушибы мягких тканей) и/или нарушение кровообращения в мышцах в результате длительного вынужденного неподвижного состояния во время пребывания в реанимационном отделении, а также в связи с последствиями травмы (вегетативное состояние, нижняя параплегия).

Инструментальные исследования лучевыми методами диагностики проводили в сроки от 2 до 27 нед. от момента диагностики ОМ. Рентгенография выполнена в общей сложности 49 пациентам из 68, из них в сочетании с КТ — 28, в сочетании с МРТ — 19. КТ-cканирование проведено с помощью 16 и 128-срезового томографов (Philips) при толщине среза 0,75 мм, интервал реконструкции 2 мм. Параметры рентгеновской трубки томографа (kV и mAs) выбирались и максимально снижались в зависимости от веса и возраста пациента, также использовалась программа iDose4. Для исследований с контрастированием применялся препарат Ultravist 370 (Йопромид). МРТ, в том числе с контрастным усилением (n = 14 из общего числа n = 34), проведена на томографе Philips Achieva dStream 3 Тл с использованием стандартного протокола института, который включал мультипланарные 3D T1, T2-ВИ, FLAIR, STIR. T1 и Т2-ВИ SE выполнялись с подавлением сигнала жира и без него, толщина среза 3–4 мм. Внутривенное введение препаратов гадолиния добавлялось в протокол на основании требований дифференциальной диагностики, особенно при подозрении на новообразования или абсцесс.

Статистический анализ

Для анализа результатов исследования использовали программное обеспечение LibreOffice (The Document Foundation, Германия). Статистические критерии в исследовании не применяли.

РЕЗУЛЬТАТЫ

На ранней стадии ОМ классические рентгенограммы у всех 49 детей были отрицательными, на 4–6-й неделе после травмы у половины из них появлялись слабые рентгеноконтрастные изменения в окружающем пространстве. На КТ выявлялся первоначальный отёк мягких тканей или объёмные изменения как с кальцификацией, так и без неё на 4–6-й неделях. При нечётких зональных изменениях на КТ и необходимости дифференциальной диагностики у 34 детей выполнена МРТ, которая позволила решить имеющиеся сомнения в диагнозе ОМ. Зоны поражения при ОМ у пациентов локализовались в нескольких анатомических областях: у 48 детей из 68 выявлено поражение мышц нижних конечностей, далее следовали мышцы таза (29 детей) и верхних конечностей (14 детей).

ОМ выявлен у 68 детей, которым проведены инструментальные исследования лучевыми методами диагностики. УЗИ выполнено только 2 детям на ранней стадии болезни. Результаты одного исследования на 3-й нед. после травмы были отрицательными, второго на 7-й нед. выявили гетероэхогенное образование с мелкозернистыми гиперэхогенными включениями (рис. 1), что позволило предположить хроническую гематому с признаками обызвествления и определило показания к КТ.

 

Рис. 1. Оссифицирующий миозит большой грудной мышцы слева (в области её ключичной части). В анамнезе спортивная травма, 7 нед. Ультразвуковое исследование (а) — гетероэхогенное образование (между двумя крестамии) с мелкозернистыми гиперэхогенными включениями, на которое указывает стрелка. Компьютерная томография: (b) — аксиальный срез, (c) и (d) — сагиттальная и корональная мультипланарная реконструкция околоключичной области. Стрелки указывают на кальцификаты.

Fig. 1. Myositis ossificans of the left pectoralis major muscle (in the area of its clavicular part). History of sports injury, 7 weeks. Ultrasound examination (а) shows a heteroechoic formation (between two crosses), indicated by an arrow with fine-grained hyperechoic inclusions. CT scan: (b) — axial section, (c) and (d) — sagittal and coronal multiplanar reconstruction of the periclavicular region. Arrows indicate calcifications.

 

Рентгенография выполнена в общей сложности 49 пациентам из 68, из них в сочетании с КТ — 28, в сочетании с МРТ — 19. На ранней стадии ОМ классические рентгенограммы у всех 49 детей были отрицательными, на 4–6-й нед. после травмы у половины из них появлялись слабые рентгеноконтрастные изменения в окружающем пространстве (рис. 2). Периостальные реакции были заметны на ранних стадиях (2 нед.) только у 2 из 49 пациентов, у остальных детей они визуализировались между 4-й и 6-й нед., когда изменения в мягких тканях были видны на рентгенограммах. В промежуточной фазе между 6-й и 8-й нед. уже чётко визуализировались объёмные образования с рентгенопрозрачным центром и кальцинированным периферическим краем (рис. 3, 4).

 

Рис. 2. Оссифицирующий миозит четырёхглавой мышцы (промежуточная широкая мышца) правого бедра. В анамнезе множественная повторная спортивная травма. Рентгенография через 5 нед. после последней травмы. На рентгенограммах в прямой (а) и косой (b) проекциях правого бедра, в мягких тканях, на уровне средней и нижней третях диафиза бедренной кости, по передней поверхности (проекционно в промежуточной широкой мышце бедра) визуализируется конгломерат оссификатов.

Fig. 2. Ossifying myositis of quadriceps muscle (intermediate vastus) of the right thigh. History of multiple recurrent sports injuries. Radiography 5 weeks after the last injury. On radiographs in the direct (а) and oblique projections (b) of the right thigh, in the soft tissues, at the level of the middle and lower thirds of the femoral shaft, along the anterior surface (projected in the intermediate vastus muscle of the thigh), a conglomerate of ossifications is visualized.

 

Рис. 3. Пациент, 15 лет 9 мес. ДТП. 6 нед. после политравмы, поздняя стадия оссифицирующего миозита. Рентгенография правого бедра: а — боковая, b — прямая. В области диафиза бедренной кости, у боковых поверхностей кости визуализируется хорошо очерченная кортикальная структура.

Fig. 3. Patient, 15 years 9 months. Road traffic accident. 6 weeks after polytrauma, late stage of MO. X-ray of the right hip: a — lateral projection, b — direct projection. In the area of the femoral diaphysis, at the lateral surfaces of the bone, a well-defined cortical structure is visualized.

 

Рис. 4. Тот же пациент (см. рис. 3), 14 нед. после политравмы, поздняя стадия оссифицирующего миозита. Окололопаточная область грудной клетки. Компьютерная томография грудной клетки: а, b — аксиальная плоскость, c, d — трехмерная реконструкция В структуре подлопаточной мышцы слева у внутренней поверхности шейки левой лопатки имеется неравномерная оссификация.

Fig. 4. The same patient (see Fig. 3), 14 weeks after polytrauma, late stage of MO. Periscapular region of the chest. CT scan of the chest: a, b — axial plane c, d — three-dimensional reconstruction. In the structure of the subscapularis muscle on the left, near the inner surface of the neck of the left scapula, there is uneven ossification.

 

В связи с отсутствием на ранней стадии ОМ рентгенологических признаков (кальцификации) и для дифференциальной диагностики и верификации в последующих стадиях природы образований в продолжение диагностического процесса выполнялась КТ у всех 68 детей в сроки: до 4 нед. (ранняя стадия) у 18 (26,4%); от 5 до 8 нед. (промежуточная стадия) — у 19 (27,9%); от 8 до 24 нед. (зрелая стадия) — у 31 (45,7%). На КТ выявлялся первоначальный отёк мягких тканей или объёмные изменения как с кальцификацией, так и без неё на 4–6-й нед. Менее минерализованная центральная часть поражения была более однородной, чем окружающая или соседняя мышца. По мере созревания поражения периферический край становился более кальцифицированным. От промежуточной до поздней стадии более видимой становилась диффузная оссификация и классическая организация зон (рис. 5). Однако, если зональные изменения на КТ не были чёткими, а подозрение на ОМ ещё значимым, или требовалось провести более чёткую дифференциальную диагностику, ставились показания к дальнейшей визуализация с помощью МРТ, несмотря на то что КТ визуализировало минерализацию вокруг поражения.

 

Рис. 5. Пациент, 10 лет. ДТП. 24 нед. после политравмы, поздняя стадия оссифицирующего миозита. Компьютерная томография: а, b — аксиальная плоскость, c — корональная плоскость, d — трехмерная реконструкция. В мягких тканях обоих бедер отмечается циркулярная протяжённая периферическая кальцификация, в том числе по типу «симптома струны»; слева местами имеются воздушные включения.

Fig. 5. Patient, 10 years old. Road traffic accident. 24 weeks after polytrauma, late stage of MO. CT scan: a, b — axial plane, c — coronal plane, d — three-dimensional reconstruction. In the soft tissues of both thighs, there is circular extended peripheral calcification, including the “string symptom” type; on the left, there are air inclusions in places.

 

МРТ как «золотой стандарт» визуализации патологических изменений мягких тканей использовалась для окончательной диагностики ОМ у 24 (35,3%) из 68 пациентов. В ранней стадии ОМ при наличии гематомы на Т1-ВИ (рис. 6) сигнал от поражения был изоинтенсивный или незначительно усилен, а Т2-ВИ-сигнал в месте поражения был гиперинтенсивный (рис. 7). При контрастировании имелось значимое диффузное усиление (гиперинтенсивное) сигнала. В промежуточной стадии МРТ поражение во всём объёме проявлялось сигналом от изоинтенсивного до гипоинтенсивного по сравнению с соседними мышцами. Диффузный перифокальный отёк был виден в течение 8 нед. и дольше. При этом у более половины исследованных на МРТ визуализировалась чёткая зональная картина, характерная для ОМ. В зрелой стадии при МРТ были видны чётко очерченные неоднородные образования с гиперинтенсивным сигналом на T2-ВИ и до- и постконтрастных T1-ВИ, равным или большим сигналу жировой ткани, перемежающимся с гипоинтенсивными линейными структурами (интактные мышечные волокна). При этом признаки перифокального отёка отсутствовали.

 

Рис. 6. МРТ правого бедра через 3 нед. после травмы. Аксиальные и корональные T1-взвешенные изображения до (a, c) и после (b, d) введения контраста показывают относительное гомогенное усиление в пределах внутримышечного поражения.

Fig. 6. MRI of the right thigh 3 weeks after injury. Axial and coronal T1-weighted images before (a, c) and after (b, d) contrast administration show relative homogeneous enhancement within the intramuscular lesion.

 

Рис. 7. 5-я нед. после тупой спортивной травмы. Оссифицирующий миозит дельтовидной мышцы. Переднезадняя рентгенограмма плеча (a), реконструированная КТ в корональной плоскости визуализирует развивающуюся зрелую периферическую кальцификацию (b, стрелка), МРТ области плечевого сустава, корональное T2-ВИ с подавлением сигнала жира демонстрирует выраженный отёк (овал) вокруг образования с неоднородным МР-сигналом (c).

Fig. 7. 5 weeks after blunt sports injury. Myositis ossificans of the deltoid muscle. Anteroposterior radiograph of the shoulder (a), reconstructed CT in the coronal plane visualizes developing mature peripheral calcification (b, arrow), MRI of the shoulder joint area, coronal T2WI with fat signal suppression shows marked edema (oval) around the lesion with heterogeneous MR signal (c).

 

Зоны поражения при ОМ у ряда больных локализовались в нескольких анатомических областях, также были и двусторонние проявления (рис. 8). Соответственно, общее количество зон поражений (95) превышает число пациентов (68). Хотя мышцы таза анатомически относятся к группе мышц нижней конечности, мы при анализе материала по ОМ выделили их в отдельную группу, так как они поражались в большинстве случаев независимо от свободной нижней конечности. В большинстве случаев (70,6%, 48) выявлено поражение мышц нижних конечностей, далее следовали поражение мышц таза (42,6%, 29) и поражение мышц верхних конечностей (20,6%, 14), реже было поражение параспинальных мышц (2,9%, 2) и передней брюшной стенки (2,9%, 2).

 

Рис. 8. Пациент, 11 лет 11 мес. ДТП. КТ 15 нед. после политравмы, поздняя стадия оссифицирующего миозита. Компьютерная томография: а — аксиальная плоскость, b, c — сагиттальная плоскость, d — корональная плоскость, е — трехмерная реконструкция. На КТ в мягких тканях обоих бедер (в передних и задних группах бедренных мышц) имеется полуциркулярная протяжённая неоднородная периферическая кальцификация, распространяющаяся на ягодичные мышцы с обеих сторон.

Fig. 8. Patient, 11 years 11 months. Road traffic accident. CT 15 weeks after polytrauma, late stage of MO. CT scan: a — axial plane, b, c — sagittal plane, d — coronal plane, е — three-dimensional reconstruction. CT shows semicircular extended heterogeneous peripheral calcification in the soft tissues of both thighs (in the anterior and posterior groups of the femoral muscles), extending to the gluteal muscles on both sides.

 

В большинстве случаев оссификаты бедра были локализованы в четырёхглавой мышце. По частоте поражения это латеральная широкая мышца бедра (изолированно или в сочетании с прямой мышцей бедра), далее медиальная широкая мышца бедра, реже промежуточная широкая мышца бедра, большая приводящая и гребенчатая мышцы (рис. 9). Оссификаты голени выявлены в основном в 3 мышцах: медиальной и латеральной головке икроножной мышцы, камбаловидной мышце, а также большеберцовой мышце (n = 2), длинном разгибателе пальцев (n = 1) и подколенной мышце (n = 1). Как было сказано, второй областью по частоте выявления ОМ были мышцы таза, где у 29 детей идентифицированы оссификаты, из них у 21 они были двусторонними. Локализовались они во всех группах мышц, но чаще в дистальном отделе подвздошно-поясничной, трех близнецовых, запирательных, грушевидной, большой и средней ягодичной мышцах. Из 14 наблюдений, поразивших мышцы верхних конечностей, ОМ чаще всего обнаружили в пределах трицепса и плечевой мышцы (7), редко — локтевой (2), надостной (1), дельтовидной (1), большой (1), малой круглой (1) и плечелучевой (1) мышц. Из параспинальных мышц очаг поражения был в большой ромбовидной мышце (1) и мышце, выпрямляющей позвоночник (1), а при локализации в передней брюшной стенке — в прямой мышце живота (2).

 

Рис. 9. Пациент, 16 лет 8 нед., после тупой травмы, поздняя стадия оссифицирующего миозита. МРТ до и после контрастирования: a, b, c — корональная плоскость, d — аксиальная плоскость. На серии МР-томограмм в структуре промежуточной широкой мышцы бедра имеются отграниченные жидкостные включения (вероятно, последствия предшествующих кровоизлияний), по периферии жидкостных включений отмечается диффузное равномерное скопление контрастного вещества.

Fig. 9. Patient, 16 years old, 8 weeks after blunt trauma, late stage of MO. MRI before and after contrast: a, b, c — coronal plane, d — axial plane. In the series of MR tomograms, in the structure of the intermediate vastus muscle of the thigh there are delimited fluid inclusions (probably the consequences of previous hemorrhages), along the periphery of the fluid inclusions there is a diffuse uniform accumulation of contrast agent.

 

В ходе выполнения нашего исследования нежелательные явления отсутствовали.

ОБСУЖДЕНИЕ

Костеобразование в мягких тканях в областях, где кости в норме нет, — это ОМ. Он является осложнением после повреждения мышц и чаще наблюдается у подростков и молодых людей [1]. По данным литературы ОМ чаще всего возникает в области диафиза длинных костей в группах крупных мышц верхней и нижней конечности [3, 12]. Наше исследование показало, что ОМ чаще всего встречаются в передней области бедра — группе четырёхглавых мышц, что связано частотой травмы нижних конечностей. Кроме того, длительное вынужденное положение лежа на спине обусловливает нарушение кровотока в мышцах. В итоге возникали зоны ОМ в мышцах спины и таза. Исходя из нашего опыта, самая частая локализация ОМ — нижние конечности, преимущественно группа четырёхглавой мышцы, и мышцы области, прилегающей к тазобедренному, коленному и плечевому суставам. Анализ литературы показал, что подобный вывод соответствует мнению практически всех исследователей, занимающихся проблемой возникновения травматического ОМ.

ОМ на ранней стадии бывает сложно диагностировать, даже при наличии известной травмы, так как он часто может по клинико-лабораторным и инструментальным данным имитировать заболевания различной этиологии, чаще опухолей или воспалительные поражения. Хотя в качестве начального метода диагностики можно воспользоваться УЗИ, способным выявлять изменения, даже до того, как кальцификация будет обнаружена на КТ, мы, как и другие исследователи, не рекомендуем его в качестве скрининг-метода при подозрении на ОМ, так как эффективность УЗИ зависит от опыта и навыков оператора [3, 13, 14].

Рентгенологическую симптоматику ОМ, особенно на ранних стадиях болезни, необходимо всегда трактовать с осторожностью. Считается, что рентгенологические изменения, характерные для ОМ, обычно появляются на 2-й нед., ибо изначально кальцификация отсутствует [6, 15]. В нашем исследовании схожих результатов не получено, так как рентгенография у пациентов с ОМ (установленного с помощью КТ) в срок 2 нед. была только у одного из 15. Рентгенография использовалась нами в более поздние сроки и сочеталась с КТ в 42,2% или с МРТ в 37,9% наблюдений.

Типичная визуальная картина ОМ при КТ характеризуется кальцинированными поражениями с рентгенопрозрачным центром и классическим «симптомом струны» (рентгенопрозрачная щель, отделяющая поражение от соседней кости). Зрелые поражения могут иногда срастаться с соседней костью, поэтому для дифференциации от паростальной остеосаркомы и других внескелетных сарком, абсцесса может потребоваться КТ или МРТ [7, 8].

КТ при подозрении на ОМ уже на ранней стадии до кальцификации, визуализируя отёк и/или объёмные изменений мягких тканей, является эффективным диагностическим методом. По мере созревания в промежуточной стадии в пределах 4–6 нед. эффективность КТ возрастает, она визуализирует периферические кальцинированные (гиперденсные) части поражения. Общее мнение исследователей, что КТ в поздне-ранней стадии чётко показывает демаркацию классической зональной организации ОМ [16]. Однако если подозрение на ОМ ещё не однозначно, а зональная структура при КТ нечёткая, то следует прибегнуть к помощи МРТ. В исследовании мы применили МРТ в 35,82% наблюдений. Она позволила не только подтвердить ОМ, но и разрешила вопросы дифференциальной диагностики между новообразованием (n = 4) и абсцессом (n = 1).

Следует отметить, что визуальная картина при МРТ неоднородна и зависит от стадии созревания ОМ [9, 17]. В ранней стадии ОМ зона поражения часто из-за имеющейся гематомы на Т2-ВИ будет иметь гиперинтенсивный сигнал, а на Т1-ВИ — сигнал изоинтенсивный или слабо гиперинтенсивный. Эти изменения достаточно наглядны, а при использовании контрастного усиления они становятся более чёткими и диффузными. Диффузный окружающий отёк хорошо виден в поражениях в течение 8 нед. после появления визуальных симптомов и может сохраняться несколько месяцев. В промежуточной стадии поражение по сравнению с сохранными мышцами имеет сигнал от изоинтенсивного до гипоинтенсивного во всем объёме поражения, независимо от типа взвешенности изображения. В поздние сроки периферические отделы ОМ на T1-ВИ имеют неоднородный гипоинтенсивный сигнал от среднего до выраженного ближе к центру, характерный для зрелой кости. На этом этапе может проявиться специфичный зональный рисунок чётко очерченной неоднородной массы зрелой кости с интенсивностью сигнала, близкой к сигналу жира, независимо от типа взвешенности изображения и импульсной последовательности [6, 10, 16]. Поражение считается полностью зрелым, когда окружающий отёк полностью разрешился и не выявляется на МРТ.

Несмотря на то, что ОМ в основном можно окончательно диагностировать с помощью КТ и МРТ, возможны различные визуальные варианты в зависимости от стадии, а следовательно, другие вероятные заболевания должны быть исключены [7, 8]. На ранней стадии ОМ картина может быть схожей с абсцессом мягких тканей. Однако абсцесс мягких тканей при МРТ обычно имеет однородный вид с гиперинтенсивным на Т2-ВИ и гипоинтенсивным сигналом на Т1-ВИ с периферическим кольцеобразным усилением на постконтрастных изображениях. Иногда при хроническом абсцессе развивается кальцификация и утолщение его наружной стенки, что может быть похоже на визуальную картину ОМ.

При мелореостозе, в отличие от ОМ, изменения надкостницы и утолщение кости развивается только с одной стороны, и на значительном участке кости бывают очаги уплотнённой ткани в виде продольных линий или остеосклероза, а на рентгенограммах визуализируется симптом «тающей свечи». При этом костный мозг атрофируется, его замещает соединительная ткань.

Дифференциальный диагноз ОМ в основном приходится проводить с внескелетными остеосаркомами, которые, как правило, локализуются в метафизах длинных костей. Рентгенологически может выявляться классический «признак струны», характерный для ОМ, но кальцификации в этом случае будут расположены центральнее, а контрастное усиление будет внутри очага поражения. В итоге паростальную остеосаркому со зрелым ОМ можно спутать только на рентгенограммах. При синовиальной саркоме, как и ОМ, кальцификации часто локализуются по периферии, но есть признаки разрушения и эрозии кости, чего не бывает при ОМ [18]. Основной же дифференциальный признак ОМ и сарком — диффузный мышечный отёк, окружающий основное поражение в острой и промежуточной стадиях ОМ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ОМ может поражать любые скелетные мышцы. Наше исследование показало, что ОМ чаще всего встречается в передней области бедра, включающей группу четырёхглавой мышцы. Для правильной и своевременной диагностики ОМ необходимо использование нескольких методов визуализации. КТ в настоящее время является методом выбора для эффективной диагностики ОМ. Если при КТ симптоматика неочевидна и есть необходимость в дальнейшей дифференциальной диагностике, следует выполнить МРТ.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Вклад авторов. Все авторы подтверждают соответствие своего авторства международным критериям ICMJE (все авторы внесли существенный вклад в разработку концепции, проведение исследования и подготовку статьи, прочли и одобрили финальную версию перед публикацией). Наибольший вклад распределён следующим образом: Ахадов T.A., Митиш В.А., Божко О.В., Ублинский М.В., Мельников И.А., Дмитренко Д.М. — проведение исследования; Божко О.В., Мельников И.А., Налбандян Р.Т. — cбор и обработка материала; Ублинский М.В., Хусаинова Д.Н. — статистическая обработка; Ахадов Т.А., Карасева О.В. — написание текста; Ахадов T.A., Карасева О.В., Ублинский М.В. — редактирование; Ахадов T.A., Митиш В.А., Карасева О.В. — утверждение окончательного варианта статьи; Ахадов Т.А. — ответственность за целостность всех частей статьи.

Этическая экспертиза. Протокол исследования одобрен локальным этическим комитетом Научно-исследовательского института неотложной детской хирургии и травматологии — Клиники доктора Рошаля, 06.12.2022, протокол № 6.

Источник финансирования. Авторы заявляют об отсутствии внешнего финансирования при проведении исследования и подготовке публикации.

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Оригинальность. При создании настоящей работы авторы не использовали ранее опубликованные сведения (текст, иллюстрации, данные).

Доступ к данным. Редакционная политика в отношении совместного использования данных к настоящей работе неприменима, новые данные не собирали и не создавали.

Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали.

Рассмотрение и рецензирование. Настоящая работа подана в журнал в инициативном порядке и рассмотрена по обычной процедуре.

ADDITIONAL INFORMATION

Author contributions. All authors made a substantial contribution to the conception of the work, acquisition, analysis, interpretation of data for the work, drafting and revising the work, final approval of the version to be published and agree to be accountable for all aspects of the work. The largest contribution is distributed as follows: Akhadov T.A., Mitish V.A. — research concept and design; Bozhko O.V., Ublinskiy M.V., Melnikov I.A., Dmitrenko D.M. — conducting research; Bozhko O.V., Melnikov I.A., Nalbandyan R.T. — collection and analysis of data; Ublinskiy M.V., Khusainova D.N. — statistical analysis; Akhadov T.A., Karaseva O.V. — writing text; Akhadov T.A., Karaseva O.V., Ublinskiy M.V. — editing; Akhadov T.A., Mitish V.A., Karaseva O.V.- approval of the final version of the article; Akhadov T.A. — responsibility for the integrity of all parts of the article.

Ethics approval. The protocol of the study was approved by the local ethics committee of the Clinical and Research Institute of Emergency Pediatric Surgery and Trauma — Dr. Roshal’s Clinic 06.12.2022, Protocol No. 6.

Funding sources. The authors declare that there was no external funding for the study.

Disclosure of interests. The authors declare that they have no known competing financial interests or personal relationships that could have appeared to influence the work reported in this paper.

Statement of originality. When conducting the research and creating this work, the authors did not use previously published information (text, illustrations, data).

Data availability statement. The editorial policy regarding data sharing does not apply to this work, the data may be published in the open access.

Generative AI. Generative AI technologies were not used for this article creation.

Provenance and peer-review. This work was submitted to the journal on its own initiative and reviewed according to the usual procedure.

About the authors

Tolibdzhon A. Akhadov

Clinical and Research Institute of Emergency Pediatric Surgery and Trauma — Dr. Roshal’s Clinic

Email: AkhadovTA@zdrav.mos.ru
ORCID iD: 0000-0002-3235-8854

Dr. Sci. (Medicine), Professor

Russian Federation, Moscow

Valery A. Mitish

Clinical and Research Institute of Emergency Pediatric Surgery and Trauma — Dr. Roshal’s Clinic; Vishnevsky Institute of Surgery; Patrice Lumumba Peoples’ Friendship University of Russia

Email: MitishVA@zdrav.mos.ru
ORCID iD: 0000-0001-6411-0709
SPIN-code: 4529-4044

Cand. Sci. (Medicine)

Russian Federation, Moscow; Moscow; Moscow

Olga V. Bozhko

Clinical and Research Institute of Emergency Pediatric Surgery and Trauma — Dr. Roshal’s Clinic

Email: Bozhko2OV@zdrav.mos.ru
ORCID iD: 0000-0002-4709-9461
SPIN-code: 5713-3427

Cand. Sci. (Medicine)

Russian Federation, Moscow

Maxim V. Ublinsky

Clinical and Research Institute of Emergency Pediatric Surgery and Trauma — Dr. Roshal’s Clinic

Author for correspondence.
Email: maxublinsk@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-4627-9874
SPIN-code: 8332-2024

Cand. Sci. (Biology)

Russian Federation, Moscow

Ilya A. Melnikov

Clinical and Research Institute of Emergency Pediatric Surgery and Trauma — Dr. Roshal’s Clinic

Email: MelnikovIA3@zdrav.mos.ru
ORCID iD: 0000-0002-2910-3711
SPIN-code: 2512-2351

Cand. Sci. (Medicine)

Russian Federation, Moscow

Dmitry M. Dmitrenko

Clinical and Research Institute of Emergency Pediatric Surgery and Trauma — Dr. Roshal’s Clinic

Email: DmitrenkoDM@zdrav.mos.ru
ORCID iD: 0000-0003-1260-4509
SPIN-code: 9535-4852
Russian Federation, Moscow

Darya N. Khusainova

Clinical and Research Institute of Emergency Pediatric Surgery and Trauma — Dr. Roshal’s Clinic

Email: KhusainovaDN@zdrav.mos.ru
ORCID iD: 0000-0002-1698-0547
SPIN-code: 2184-4338
Russian Federation, Moscow

Ruben T. Nalbandyan

Clinical and Research Institute of Emergency Pediatric Surgery and Trauma — Dr. Roshal’s Clinic

Email: NalbandyanRT@zdrav.mos.ru
ORCID iD: 0000-0002-0332-9720
SPIN-code: 8674-0578

Cand. Sci. (Medicine)

Russian Federation, Moscow

Olga V. Karaseva

Clinical and Research Institute of Emergency Pediatric Surgery and Trauma — Dr. Roshal’s Clinic; National Medical Research Center for Children’s Health

Email: KarasevaOV@zdrav.mos.ru
ORCID iD: 0000-0001-9418-4418
SPIN-code: 7894-8369

Dr. Sci. (Medicine)

Russian Federation, Moscow; Moscow

References

Supplementary files